Ajax_preloader_70

Прерванный рейс. Как крымские студенты угнали самолёт

Прерванный рейс. Как крымские студенты угнали самолёт, фото — «Рекламы Партенита»Источник фото - www.krym.aif.ru

Что-то около четырёх или шести рублей стоил в 70-х билет на самолёт из Керчи в Краснодар. Через пролив сновали маленькие самолёты, бравшие на борт всего нескольких пассажиров. Если те ценят время и не обременены серьёзным багажом — лучшего варианта добраться до «большой земли» не придумаешь.

27 октября 1970 года в Керченском аэропорту к небольшому, похожему на стрекозу, самолёту «Морава» подходили трое пассажиров. Двое парней как-то странно посматривали на незнакомого мужчину — то ли с раздражением, то ли с недоумением. Много позже стало ясно: тот просто стал неожиданной помехой в давно разработанном плане. «Третьего лишнего» вежливо пропустили вперёд — чтобы он сел рядом с пилотом.

По морю не вышло

«Великолепная восьмерка». Как моряки сбежали из СССР на угнанном корабле Очень может быть, что, сложись обстоятельства по-другому, то именно Крым открыл бы счёт списку пассажирских самолётов, угнанных из СССР. Попытки захвата воздушных судов были и раньше, но первый успешный угон, осуществлённый отцом и сыном Бразинскасами, произошёл в середине октября 1970-го. На двенадцать дней раньше, чем угон самолёта в Керчи.

Именно сообщение о небывалом для СССР происшествии заставило двух студентов из Крыма не отложить в очередной раз свой план, а, напротив, сдвинуть сроки вперёд. Они примерно представляли, что на выводы из ЧП, переоценку мер безопасности для самолётов, уйдёт какое-то время. И этим нужно воспользоваться.

… Взлетевшая с Керченского аэродрома «Морава», оказавшись над проливом, «клюнула носом», затем сорвалась вниз, но потом выровнялась и… поменяла курс. На Турцию вместо Краснодара.

О том, что творилось в тот момент в самолёте, позже стало известно со слов пилота Алексея Минченко и третьего пассажира, Юрия Дербенёва — того самого, ставшего неприятным сюрпризом для двух молодых людей. На голове пилота вдруг оказался мешок из плотной ткани, а на Дербенёва накинули верёвку, примотав его к сидению. Лётчику приказали «освободить штурвал», не пытаться сопротивляться. Нет, угонщики не собирались героически погибнуть в море — один из них умел водить самолёт.

Самое интересное, что даже если бы тогда, у трапа самолёта, их спросили: зачем нужно убегать в другую страну, вряд ли студенты, одному из которых исполнилось двадцать, а другому — двадцать один, смогли бы внятно ответить. Родители у будущего медика, третьекурсника Виталия Поздеева и Николая Гилева, который учился в керченском филиале Севастопольского приборостроительного института, были самыми обычными людьми. И, скорей всего, мамы и папы считали, что тем хватает материальных благ: сыты, одеты, есть возможность развлекаться — что ещё надо? Собственно, у ребят — кстати. двоюродных братьев, было даже больше, чем у многих их ровесников: мотоцикл, радиоприёмник, магнитофон…

Аксенов считает, что Крым пока не может конкурировать с курортами Турции За границу в то время выезжали немногие. И лишь некоторые из них имели более-менее адекватное представление о жизни в западных странах. А многим молодым людям жизнь по ту сторону границы казалась сплошным праздником.

Попасть за границу по турпутёвке было нереально. Какое-то время Николай надеялся попасть в состав одной из океанографических экспедиций, Виталий ухитрился осенью 1969 года проникнуть на круизный теплоход «Армения», рассчитывая добраться до Турции. Но сошёл на берег в Одессе из-за морской болезни. Позже уже вдвоём пробрались на другой «круизник» — «Украину», спрятались в ящике для плавсредств. Но сбежали после того, как один из матросов обнаружил это укрытие. Тогда решили добираться до Турции по воздуху.

У вас есть план?

План потребовал тщательной разработки. Студенты проложили курс от Керчи до Синопа, стали читать литературу по пилотированию, учились пользоваться компасом, который стоит в кабинах лётчиков — на тот случай, если пилот попытается обмануть угонщиков. Николай даже «отрепетировал» часть плана, слетав на самолёте в Краснодар.

Они даже подстраховались, заказав на 27 октября на выбранный рейс три билета: два на своё имя, а третий — на не существующего человека, который якобы должен лететь с ребёнком. То есть, заняты должны были быть все четыре места — угонщикам важно было оказаться в самолёте наедине с лётчиком. Но в последний момент, когда выяснилось, что регистрацию прошли только два пассажира, на рейс продали билет ещё одному, торопившемуся в Краснодар.

Импровизировали на ходу, благо веревки и нож, прихваченные с собой для «убеждения» пилота, были наготове. Пассажира спеленали, один из угонщиков взял было управление, но еле смог удержать машину — лётчику пришлось подчиниться и взять курс на Синоп.

Приземлилась «Морава» на одной из военных баз США, на последних каплях горючего.

Сергей Бабич, диссидент, которого судьба позже свела с Виталием Поздеевым в исправительно-трудовой колонии, слышал от него самого, что испытали студенты сразу после приземления. Радость от удачно осуществлённого плана сменилась изумлением: почему никто не бежит к самолёту, не встречает? Почему нет любопытных? Они долго сидели в самолёте, прежде чем выбраться на «бетонку», и потом ещё пришлось ждать хозяев базы.

Самолёт для «Сердец трёх». Как крымчанин создал макеты для 12 кинофильмов Конечно, свою «минуты славы» крымчане потом получили — «беглецам от коммунизма» турецкие газеты посвятили полосные статьи, о них написали заметки американские и европейские журналисты, упомянули западные радиостанции. Но ребята не были учёными, известными диссидентами, звёздами сцены — для раскрутки долгоиграющей истории они оказались бесполезными. Их «рай» оказался далёк от воображаемого, с шикарными женщинами и роскошными машинами: им стал лагерь для перемещённых лиц — бараки, охрана, ежемесячное скудное пособие. Однажды они пытались оттуда бежать — за что и провели ночь в карцере. Их навещали люди из разведки, выспрашивали о военных объектах, расположенных в Крыму. Они рассказали, что знали, но такая малость, видимо, не впечатлила спрашивающих.

Полгода беглецы ожидали в Турции виз в США, и в это время им передали письма от родных — с упрёками, просьбами вернуться, уверениями, что Родина всё простит. И они дрогнули. В ответном письме Виталий написал следующее:

Только здесь я понял, как велика Россия, только здесь понял, что значит остаться без Родины, без родных. Когда я жил дома, я не замечал ничего хорошего вокруг себя, видел только плохое, и вот дурная голова завела на страшное преступление, прощения которому быть не может...

Письма угонщиков, кстати, через три года были опубликованы в брошюре, посвящённой проискам врагов с запада, сбивающих с пути советскую молодёжь.

Крымчане решили вернуться. Им удалось добраться до советского консульства, сообщить о своём желании, и через десять месяцев после своего побега они снова пересекли границу. Судили их в Керчи, процесс был открытый. Свои 10 и 12 лет в ИТЛ они отбыли «от звонка до звонка». Конечно, хорошая профессия, карьера — всё это стало невозможным.

На самолёты угонщики продолжали покушаться и в 70-е, и в 80-е, некоторые попытки оказывались успешными. Но «крымский угон» среди всех занимает особое место. Не только потому, что стал вторым в СССР — он оказался самым бессмысленным.

Опубликовано 26 октября 2017
Просмотров: 1672

Поделитесь новостью с друзьями и подписчиками
Топ-новостьУ лета "депрессия": какие сюрпризы готовит погода КрымуTop_news_1114637465Читать новость полностьюВсе новости города с фотоБлокнот

Ajax_preloader_70Ajax_preloader_70Ajax_preloader_70